Виконтесса нахмурилась:

— Маркиз Роли? — Она подняла карточку. — Мы вычеркнули его из списка потенциальных супругов несколько недель назад. Зачем он пожаловал к тебе?

— Не имею понятия. — Эванджелина встала. — Мы никогда с ним даже не встречались. Возможно, он восхищался мною издалека и не знает, что его уже отвергли.

Виконтесса хмыкнула:

— Очень может быть! Бедняжка… Клиффорд, ты слышал мисс Манроу. Она сейчас спустится вниз.

— Слушаюсь, миледи.

Пока Доретта поправляла волосы Эванджелины, виконтесса подошла к окну и отодвинула шторы.

— На подъездной дорожке вижу красивого арабского скакуна. — Она повернулась к дочери: — Лорд Роли… Это не он скупил те французские картины?

— Я что-то слышала об этом.

— Мы не можем допустить, чтобы наши друзья думали, будто мы поддерживаем сторонника Бонапарта.

— Мама, не беспокойся! Этого не будет. И если он заговорит со мной по-французски, я немедленно выгоню его.

Она плохо помнила, что им удалось узнать о Роли. Было так много имен в первом списке, пока они не начали процесс исключения. Французские картины и репутация либерала в палате лордов сделали его неприемлемым.

В сопровождении Доретты, следовавшей за ней, Эванджелина спустилась по лестнице. Клиффорд ожидал их возле утренней комнаты и открыл дверь, когда они приблизились.

— Лорд Роли, мисс Манроу, — объявил он и отступил назад, давая ей возможность войти.

Она вошла в комнату и увидела у окна улыбающегося высокого широкоплечего мужчину.

— Лорд Роу… — Эванджелина запнулась. Боже, это он! — О, это вы!

Коннолл Аддисон наклонил голову. Очевидно, он произвел на нее впечатление! Хотя странно, что даже без приятного флера, который вчера наложил бренди на его восприятие, мисс Манроу была… очаровательной. Возможно, перевозбужденный мозг преувеличил его представление об остром язычке, но в отношении других ее качеств он не ошибся.